Святитель Николай Сербский оставил свидетельства того, как Господь воздавал тем, кто попирал Его законы. Подобно тому, как невозможно прикоснуться к оголённому проводу под напряжением и не пострадать, нельзя преступать нравственный закон Божий и оставаться невредимым. Именно на этом законе Творец утвердил весь мир — видимый и невидимый.
Нити судьбы, сплетённые воедино
Эту поразительную и жуткую историю поведал ему один господин в санатории Врнячка-Баня. Её суть проста и беспощадна: правда движется медленно, но неотвратимо настигает каждого.
Некая дама, собираясь на лечение в Врнячка-Баню, уложила вещи в три чемодана. Добравшись до местной железнодорожной станции, она наняла первого попавшегося носильщика и распорядилась доставить багаж в санаторий на тачке. Однако женщина была невнимательна: дома она действительно приготовила три чемодана, но при выходе прихватила лишь два и с ними села в поезд, нисколько не усомнившись в том, что везёт весь багаж. Носильщик добросовестно забрал из купе то, что нашёл, — два чемодана — и доставил их на курорт.
Когда же дама недосчиталась одного, она обрушилась на него с обвинениями в краже. Ошеломлённый носильщик пытался объяснить, что в купе было ровно два чемодана и больше он ничего взять не мог. Дама слушать его не стала, впала в гнев и призвала полицию. Несчастного немедленно арестовали.
Всё время, пока он сидел в заключении, стражники избивали и истязали его, добиваясь признания и сведений о том, куда якобы спрятан третий чемодан. Однажды ночью один из охранников вцепился бедняку в горло и начал душить, стремясь вырвать показания силой. Измотанный до последнего предела человек потерял сознание и скончался.
Перепуганный мучитель, желая скрыть содеянное, раздобыл верёвку и повесил мёртвое тело на балке. Комиссия, явившаяся на следующий день, зафиксировала «самоубийство через повешение», и дело было похоронено в архивах. А та самая дама, воротившись домой, обнаружила третий чемодан — он так и стоял там, где она его оставила.
Тюремный надзиратель покинул свою должность и осел обратно в родной деревне. Тем временем у несчастного носильщика остался после смерти сын, выбравший профессию шофёра.
Как-то раз, управляя автомобилем, он столкнулся лицом к лицу с несколькими крестьянскими телегами, нагружёнными сеном. Парень дал сигнал, требуя освободить проезд. Крестьяне принялись уводить волов в сторону, и вдруг один из них прыгнул с телеги прямо под колёса. Автомобиль налетел на него и раздавил. Тем крестьянином, которого переехал сын носильщика, оказался именно тот надзиратель, что когда-то задушил его несчастного отца.
Лишившаяся рассудка от поругания святыни
Основательницей Почаевского монастыря считается некая старица по имени Анна Гойская. Всё своё имущество она завещала монастырю, включая принадлежавший ей чудотворный образ Богородицы. Однако её родственник Андрей Фирлей принялся постепенно отнимать эту собственность у обители. В итоге он осмелился вынести из монастыря саму икону, потир и священнические облачения. Вместе с женой он беспечно проводил дни в застольях и увеселениях. И вот во время одного из таких пиров, в самый разгар веселья, жена Фирлея ненадолго вышла от гостей, а возвратилась в епитрахили и с Потиром в руках. Она осушила из него токайское вино за здоровье присутствующих и пустила Потир по кругу. Но в тот же миг рухнула на пол. Когда её подняли, она принялась визжать, раздирать на себе одежду и кусать собственное тело — рассудок покинул её. Муж возил её к врачам, но никакое лечение не давало результата. В конце концов он вернул обители чудотворную икону и прочие священные предметы. Жена же его так и скончалась в безумии.
Этот случай невольно вызывает в памяти царя Валтасара, повелевшего во время пира доставить из Соломонова храма золотые сосуды, дабы угощать из них захмелевших гостей. Тогда в воздухе явилась незримая рука и начертала на стене: Мене, Текел, Упарсин. И в ту же ночь Валтасар был умерщвлён в собственном дворце.
Слава Богу за всё!