Бывший силовой атлет и лаборант-рентгенолог, Василий принял священный сан в пятьдесят лет. Прожив девяносто четыре года. Но подлинное величие его жизни состоит в другом: вступив на путь веры уже в преклонном возрасте, отец Василий сумел стяжать множество благодатных даров.
Старец Василий
Будущий старец родился 24 февраля/9 марта 1913 года в селе Ставницы Хмельницкой области, в зажиточной многодетной крестьянской семье. Его дед по отцу служил чтецом и пользовался заслуженной репутацией глубоко благочестивого человека. Дед по матери участвовал во взятии Парижа в 1812 году и на протяжении полувека возглавлял волость, объединявшую более двадцати сёл. При этом он лично знал каждую вдову и каждого сироту на своей земле и помнил, на сколько времени у них хватит припасов.
Отца Василий лишился рано: тот надорвался, когда срывал ворота с охваченного огнём амбара. Сына воспитывала мать — ревностная христианка, занимавшаяся благотворительностью и опекавшая сирот и бедняков. После трагических событий Октябрьского переворота семья была раскулачена и подверглась жестоким гонениям.
Начало пути
В шестнадцать лет Василий уехал на Донбасс — работать в шахтах, одновременно получая образование в вечерней школе для рабочей молодёжи, а затем и в техникуме. Когда в ходе учёбы выяснилось его кулацкое происхождение, юношу отчислили. После этого последовали учёба в артиллерийском училище, работа матросом и экспедитором — вплоть до призыва на срочную военную службу. С 1939 по 1940 год Василий участвовал в Финской войне. В промежутке между ней и Великой Отечественной он руководил строительством укреплённого района на Балтийском море, организуя труд сотен заключённых.
Тогда его потрясло, как много людей оказались за решёткой без малейшей вины. Он старался помогать им всем, чем мог. Однажды с этой целью Василий закупил у эстонцев рыбу для кормления заключённых — и был арестован по доносу, обвинённый в связях с финнами. Однако по милости Божией ему удалось доказать свою невиновность.
Накануне войны аресты военнослужащих с нерусскими фамилиями приобрели повсеместный характер. Недалёкие сотрудники особого отдела решили, что фамилия Швец имеет немецкое происхождение, и вновь взяли Василия под стражу. По милости Божией ему удалось доказать, что его фамилия исконно украинская и никакого отношения к немецким корням не имеет.
Когда самолёты немецко-фашистских захватчиков начали бомбить укрепрайон, среди личного состава воцарилась паника. Эвакуацию следовало объявить незамедлительно, однако никто не решался взять на себя ответственность, страшась расстрела, а приказов от вышестоящего командования так и не поступало. Тогда Василий взял инициативу в свои руки и организовал эвакуацию, за что немедленно был обвинён в расхищении стратегических запасов. Речь шла о продовольствии, выданном эвакуированным, чтобы уберечь их от голода в дороге. Однако поскольку всем было очевидно: не сделай он этого, провиант попросту достался бы врагу, Василия и на этот раз оправдали.
Особой религиозной ревности в те годы Василий не выказывал, хотя в Бога веровал и веры своей не таил. В самом начале войны он едва не распрощался с жизнью: увяз в болоте почти по шею и тогда, обратившись всем сердцем к Богу, воззвал к Нему с горячей молитвой:
«Господи, если останусь жив, обещаю послужить Тебе… только не дай мне здесь утонуть!»
В тот же миг одна нога нащупала твёрдую опору, а следом и вторая обрела почву под собой.
Силач
Василий прошёл войну от первого до последнего дня в звании младшего сержанта 1061-го стрелкового полка 272-й стрелковой дивизии, неизменно находясь на передовой в составе миномётного дивизиона. Промысл Божий хранил его: за все годы сражений он не получил ни единого ранения. Одарённый богатырской силой, Василий создал труппу, которая выступала перед бойцами с акробатическими и силовыми номерами.
Однажды, когда он жонглировал двумя гирями весом по 33 килограмма, командующий армией, сидевший в зале, усомнился в том, что снаряды настоящие, и вышел на сцену, намереваясь разоблачить силача. Однако военачальнику едва удалось оторвать гири от пола, что вызвало дружный смех у всех присутствующих. Осознав свою ошибку, командарм распорядился выдавать Василию двойной паёк, который тот и получал вплоть до самого конца войны.
После победы прославленный силач был оставлен в составе оккупационных войск до особого распоряжения и продолжал выступать на сцене, в том числе перед союзными войсками. Демобилизовался он в ноябре 1945 года из Германии после сердечного приступа, случившегося прямо во время выступления, когда он поднимал на одном пальце нескольких девушек. Вернувшись после демобилизации в Ленинград, Василий в 1948 году поступил препаратором в Центральный рентгенологический радиологический и раковый институт, параллельно осваивая курсы рентгено-фото-макро-микросъёмки. Спустя год он перешёл в Институт онкологии Академии медицинских наук на должность лаборанта рентгеновского отделения.
Получив квалификацию фотографа-рентгенолога, Василий в течение пяти лет возглавлял фото-макро-микролабораторию медицинского института. Благодаря незаурядным организаторским способностям Василий Федосеевич сумел раздобыть редкое немецкое оборудование и создал лучшую в стране гистологическую лабораторию, куда съезжались учёные и медики со всей страны для подготовки диссертационных материалов. Вознаграждение за эту помощь впоследствии было направлено на восстановление храма в Каменном Конце. Именно здесь он познакомился с учениками академика Павлова, чьи рассказы о глубокой вере наставника произвели на него неизгладимое впечатление.
Встречи со старцами
Поворотным событием в судьбе Василия стала встреча с преподобным Серафимом Вырицким. После первой же ночной беседы со старцем он приобрёл в Вырице половину дома и поселился там, а Церковь с того времени заняла средоточие всей его жизни.
Василий был тесно связан со многими подвижниками XX века: преподобными Серафимом Вырицким, Кукшей Одесским, Симеоном Псково-Печерским, схиигуменом Саввой, Амфилохием Почаевским. Он хорошо знал валаамских старцев, подвизавшихся в Псково-Печерском монастыре. В 1954 году Василий впервые приехал в Печоры, исповедался у старца Симеона и с тех пор неизменно возвращался к нему.
Отец Симеон позволял ему жить в своей мастерской, и, по словам батюшки, это было одним из счастливейших периодов его жизни. Старец подолгу беседовал с ним по вечерам, делясь воспоминаниями о пройденном пути. Многие фотографии, ныне украшающие житие преподобного Симеона, сделаны рукой Василия. Старец благословил своего духовного сына на принятие священства, предрекая ему долгую жизнь.
Служение
Одним из знаков, возвестивших о необходимости оставить науку и посвятить себя служению Богу, стал обыск, устроенный милицией в лаборатории Василия. Духовные книги, иконы и святыни были изъяты в его отсутствие. На беседе Василий решительно потребовал вернуть всё изъятое из кабинета, указав, что духовные книги приобретены в букинистических магазинах, о чём свидетельствуют соответствующие штампы с ценами. Попытки сотрудников органов уличить его в религиозности и сломить морально обернулись полным провалом: книги были возвращены с извинениями.
В 1955 году Василий оставил институт и вступил на путь подготовки к священству. Неся послушание псаломщика в ленинградских храмах, он поступил на заочное отделение Ленинградской семинарии и блестяще завершил обучение экстерном в 1958 году. В 1963 году, достигнув пятидесятилетия, он принял священный сан. Возглавив Свято-Никольский храм в селе Каменный Конец Псковской области, отец Василий взялся за настоятельство с неиссякаемой ревностью: собственноручно возводил и разбирал строительные леса, расписывал стены храма, ремонтировал и красил кровлю. Эта неутомимость не покидала его до глубокой старости: в семьдесят лет он собственноручно ковал и устанавливал лестницу, а в семьдесят пять поднимался красить крест на куполе высотой семьдесят метров.
Средства на строительство отец Василий добывал, выезжая по приглашению учёных в Ленинград для выполнения специализированных медицинских фотосъёмок. Его приход тем временем превратился в подлинное место паломничества. Батюшка обладал редким даром слова, искренне любил живое общение с людьми и был пламенным молитвенником. Нередко приезжавшие к нему супружеские пары в один день принимали сразу пять таинств: крещение, миропомазание, исповедь, причастие и венчание.
Спустя пятнадцать лет служения в Каменном Конце отцу Василию предложили перейти в Пюхтицкий монастырь. Отправившись на велосипеде проститься с прихожанами, он упал и сломал ногу. Впоследствии батюшка вспоминал об этом так:
«Боль ужасная, лежу на земле и говорю: благодарю Тебя, Господи, что вразумил меня, безумца! Никуда я отсюда не уйду!»
С 1980-х годов отец Василий устроил при храме скит со строгим уставом, в котором постоянно проживали несколько человек. Литургия совершалась регулярно, а поток паломников достигал пятидесяти человек ежедневно. В те же годы батюшка неизменно ездил на исповедь к отцу Кириллу (Павлову) в Троице-Сергиеву лавру.
Горячая молитва
Жизнь отца Василия на приходе не знала покоя: непрекращающиеся столкновения с уполномоченным, вызовы к начальству, угрозы и штрафы за совершение крещений и молебнов по деревням и домам, за возведение сторожки при храме, за крестные ходы. Власти вынудили правящего архиерея отправить отца Василия на покой по возрасту, и соответствующий указ не заставил себя ждать. Батюшка убрал его в бумажник и продолжил служение, как ни в чём не бывало. Владыка был вполне доволен таким исходом.
Многие годы отец Василий молился по ночам, со слезами на глазах. Молитва согревала его так, что даже в ледяном алтаре он обливался потом. Ему неоднократно предлагали монашеский постриг, однако старец неизменно отказывался, говоря:
«Я и так монах по духу».
Богослужения он совершал с исключительным благоговением и истовостью, строго следуя всем уставным предписаниям. Отец Василий был убеждённым постником и наставлял в посте каждого, кто приезжал к нему. После войны он отказался от мяса, затем и от яиц. Приняв священный сан, перестал употреблять молочное. Рыбу вкушал лишь на Пасху. Чая и кофе не пил никогда, соли почти не употреблял. В первую и Страстную седмицы Великого поста, во все пятницы и накануне праздничных служб он полностью воздерживался от пищи. Сну отводил лишь самое необходимое время. До глубокой старости батюшка сохранял бодрость духа и телесные силы, прибегая исключительно к народным средствам врачевания.
Старец был человеком огненного темперамента, и общение с ним давалось непросто, однако он оставался истинным подвижником, достойным древних отцов, не позволявшим себе ни мгновения праздности. Даже далёкий от Церкви человек, оказавшись рядом с ним, неизменно чувствовал его любовь к людям и Богу. Вера батюшки была способна творить чудеса, а его слово и участие нередко становились решающими в судьбах самых разных людей.
Выйдя за штат в ноябре 1990 года, отец Василий вплоть до 1995 года регулярно ездил служить в Каменный Конец, живя попеременно в Москве и Псковских Печорах. Главным делом этих лет стала для него миссионерская деятельность по всей стране. Господь сподобил старца побывать во многих святых местах за рубежом: в Иерусалиме, Греции, Италии и Польше. По своему характеру, живости и деятельному отношению к жизни он нуждался в постоянном общении с людьми.
Молитва старца нередко избавляла людей от телесных и душевных недугов. Страждущим он неизменно советовал прибегать к таинствам исповеди, соборования и причастия. По его благословению болящие погружались в святые источники. Отец Василий составлял особую целебную мазь из огарков напрестольных свечей, лампадного масла с престола и афонского ладана, добавляя освящённую воду. Перед её приготовлением он три дня пребывал в строгом посте, не вкушая ни пищи, ни воды, а в самом процессе непрестанно читал молитвы. По сей день этот рецепт хранится и применяется в ряде монастырей.
Батюшка объезжал всю страну, совершая таинство соборования над православными людьми прямо в их домах. После этого таинства многие получали исцеление от тяжелейших недугов. В общении с людьми отец Василий нередко прибегал к юродству и говорил притчами, отчего далеко не все могли постичь глубину его слов.
Последние годы
В последние годы отец Василий жил в Печорах Псковской области. Господь очищал его душу для Царствия Небесного через старческую немощь и многочисленные болезни. Поначалу его привозили в монастырь для участия в богослужениях и причащения, а впоследствии таинство стали совершать регулярно на дому.
За двадцать дней до кончины старец три дня претерпевал сильные боли, после чего они несколько утихли. Последние семнадцать дней жизни он не принимал пищи, а семь дней не пил воды, однако до самого конца хранил в сердце пасхальную радость и пытался петь «Воскресение Христово видевше». Перед отшествием он усердно молился и силился осенить себя крестным знамением. В конце трижды глубоко вздохнул и тихо отошёл ко Господу.
Протоиерей Василий Швец скончался 11 марта 2011 года в возрасте 98 лет.
Похоронен старец Василий в Псково-Печерском монастыре рядом с могилой его духовного отца — преподобного Симеона (Желнина), который был прославлен в лике святых в 2003 году.
Царство Небесное!
Слава Богу за всё!