Эту историю сохранила для нас Антонина, удивительная женщина, которой уже нет с нами. Всю войну она прошла зенитчицей, а уже в мирное время, где-то в середине прошлого столетия, стала свидетельницей события, которое иначе как чудом и не назовёшь. И хотя сама встреча произошла не с ней, она стала тем связующим звеном, благодаря которому эта история о вере и войне дошла до нас.
Всё случилось в один из обычных дней, в стенах храма. Во время литургии внимание Антонины привлёк вошедший мужчина. Он был ещё не стар, но с заметной проседью на висках, что выдавало в нём человека, пережившего многое. Его движения были полны решимости: он приобрёл внушительную связку самых крупных свечей и, уточнив у служительницы, где находится образ святой великомученицы Варвары, направился прямо к нему.
Там, перед иконой, он зажёг и установил все до единой свечи. Этот щедрый жест уже сам по себе был необычен. Но ещё больше поражало то, как он молился. Всю оставшуюся службу он не отходил от образа, и его плечи едва заметно подрагивали от беззвучных рыданий, которые он тщетно пытался скрыть.
Антонина, заметив на лацкане его пиджака колодки с орденскими лентами, сразу поняла — фронтовик. И его выбор иконы показался ей совсем не случайным. Сердце подсказало ей: именно эта святая как-то связана с его военной судьбой.
Едва служба подошла к концу, Антонина решилась. Когда мужчина выходил из церкви, она догнала его и мягко окликнула. Представившись, она сказала, что тоже прошла войну, и это дало ей смелость задать личный вопрос. Она поделилась своим наблюдением о его горячей молитве и прямо спросила, не была ли его жизнь спасена покровительством святой Варвары. Мужчина на мгновение замер, а затем, с печальной улыбкой, кивнул.
Так началась его исповедь, его сокровенная тайна, которую он пронёс через годы. Он рассказал, что на фронт попал убеждённым комсомольцем, далёким от мыслей о Боге, хоть и крещёным в младенчестве. Никаких молитв, никакой веры — до одной единственной ночи летом сорок второго года. Стояло необычайное для передовой затишье. Звёздное небо раскинулось над спящим лагерем. Кто-то из бойцов дремал, кто-то пользовался моментом, чтобы почистить винтовку или написать весточку домой. Он и сам начал клевать носом, как вдруг почувствовал отчётливый толчок в плечо. Открыв глаза, он застыл от изумления. Прямо с небес на землю опустился сияющий трап, подобный лестнице, и по нему, в их окоп, спускалась дева неземной красоты в просторных светлых одеждах. В руках она бережно несла диковинный сосуд, похожий на чашу, которую он позже научился называть потиром.
Сойдя на землю, она начала безмолвно обходить солдат. Спавшие просыпались, сидящие поднимались, и каждый молча принимал из её рук то, что она предлагала из чаши. Ни единого вопроса, ни звука — лишь благоговейная тишина. Но его, почему-то, незнакомка обходила стороной. Сердце молодого бойца сжалось от странной, детской обиды. Когда она уже прошла мимо всех его товарищей и собиралась уходить, он не выдержал и тихо позвал:
«А как же я? Почему ты меня ничем не угощаешь?».
Дева обернулась, и её взгляд был полон сострадания.
«Я не угощаю, — прозвучал её тихий, но ясный голос, — я причащаю Святых Христовых Таин. Тебе же ещё не пришло время. Завтра здесь разразится страшная сеча, и никто из твоих товарищей не переживёт её. Уцелеешь лишь ты один, ибо твоя мать — женщина великой веры, и её молитва укрывает и тебя, и тех, кто рядом с тобой».
Потрясённый до глубины души, он нашёл в себе силы лишь на один вопрос:
«Кто ты? Как твоё имя?».
«Варвара»,
— ответила она и в тот же миг растворилась в воздухе, оставив после себя лишь тончайший, благоуханный шлейф, подобный аромату ладана и полевых цветов.
А на рассвете начался ад. Бой был именно таким, как она предсказала — жестоким, беспощадным. Все его друзья, все, кто был рядом той ночью, пали смертью храбрых. Он один, получив тяжелейшее ранение, остался жив.
Тот случай перевернул всю его жизнь. Он прошёл войну до самого конца, но уже другим человеком — человеком, познавшим чудо. С тех пор, где бы он ни оказывался, его ноги сами несли его в ближайший храм. И первой, к кому он всегда подходил, была святая великомученица Варвара — чтобы поблагодарить за дарованную жизнь, за обретённую веру и за души его боевых товарищей, которых она причастила в их последнюю ночь.
Слава Богу за всё!