На исходе зимы, в канун Великого поста, Евдокию выписали из больницы. Врачи отправили её домой, не оставив надежды: неоперабельная стадия рака печени с многочисленными метастазами не оставляла шансов. Женщина угасала на глазах у близких, превратившись в собственную тень. Она почти не вставала с постели, едва находила силы для нескольких слов и поддерживала жизнь лишь одной простоквашей.
В это время к ней пригласили священника для совершения таинств Елеосвящения и Причастия, готовя её к переходу в иной мир. После молитв умирающая тихо спросила батюшку, как ей быть с наступающим постом, ведь её рацион состоит исключительно из молочного продукта.
Ответ священника поразил всех присутствующих. Он велел Евдокии не только непрестанно творить Иисусову молитву, но и придерживаться самого строгого воздержания в пище, пообещав навестить её и снова причастить на первой неделе поста.
Родственники женщины были в полном недоумении. Они пытались вразумить священнослужителя, указывая на крайнее истощение Евдокии. Какой пост может быть для человека, который и так ничего не ест, кроме кислого молока? Муж Иван умолял батюшку проявить сострадание и освободить её от этого, как ему казалось, бессмысленного и жестокого требования. Но священник, уходя, был непреклонен: только строжайший пост и постоянная молитва.
В четверг первой постной седмицы батюшка вновь переступил порог их дома. Евдокия лежала всё такая же иссохшая и бледная. Причастившись, она с облегчением прошептала, что теперь-то, дождавшись, можно и простокваши. Священник с неожиданным возмущением воспротивился. Он строго-настрого запретил ей любые молочные продукты, объяснив, что в эти дни даже здоровые христиане соблюдают сухоядение. Вместо этого он благословил ей есть немного хлеба, яблок, мёда и пустых каш на воде, пообещав молиться о её выздоровлении, если она исполнит это послушание.
Её муж Иван, провожая священника, не сдержал гнева, называя его за спиной безжалостным и бессердечным человеком, который мучает умирающую. Он принёс жене и сыр, и сосиски, убеждая не слушать «попа-тирана». Однако Евдокия, проявив удивительную силу воли, отказалась от скоромной пищи. Она со слезами съела несколько долек яблока, тихо повторяя слова молитвы.
В душе самого священника в это время шла напряжённая борьба. Он прекрасно знал церковные каноны, которые прямо освобождают от поста людей с «телесной немощью». Ситуация Евдокии была именно такой, даже более — предсмертной. Казалось бы, логика и милосердие требовали дать ей послабление. Но, с другой стороны, в его памяти звучали слова Евангелия о том, что некоторые недуги изгоняются только молитвой и постом. В смятении он взмолился о вразумлении, и внутренний голос дал ему ясный и твёрдый ответ: молитва и строгий пост. Это решение он немедленно передал больной по телефону.
Чудо, в которое никто не верил, свершилось. В Великий Четверг того же поста Евдокия собственными ногами пришла в храм на службу и причастилась Святых Тайн.
С того памятного дня прошло девять лет. Евдокия не просто выжила — она вернулась к полноценной жизни. Она сама ведёт хозяйство, ходит за продуктами, готовит, помогает с внуками и регулярно посещает церковные службы. На собственном опыте познав чудодейственную мощь духовного подвига, она больше никогда не просит о послаблении постов.
Изменился и её муж Иван. Тот самый человек, который когда-то в гневе называл священника самодуром, теперь при встрече с ним кланяется с глубоким уважением и прислушивается к его советам. Он и сам стал прибегать к церковным таинствам, навсегда изменив своё отношение к вере, жене и тому «бессердечному» батюшке, который когда-то потребовал от умирающей невозможного.
Такова история всем нам в назидание.
Слава Богу за всё!