Праведный Николай Планас родился в 1851 году на благодатном острове Наксос — той же земле, что взрастила и другого великого угодника Божия, преподобного Никодима Святогорца. Его родители, Иоанн и Августина, с первых лет жизни неустанно прививали сыну благочестие и пламенную любовь к Богу. Уже в детстве юный Николай обнаруживал неодолимое влечение к молитве и богослужению, с сердечным благоговением прислуживая алтарником в храме, где совершал службы его дед, священник Георгий Мелисургос.
С младенческих лет наделённый даром прозорливости, он возвестил домашним о гибели торгового судна своего отца-капитана именно в тот роковой час, когда корабль шёл ко дну у берегов Константинополя. Утрата судна вместе со всем грузом и экипажем стала сокрушительным ударом для отца. Убитый горем о семьях погибших моряков и раздавленный тяжестью многочисленных долгов, Иоанн Планас ушёл из жизни, когда Николаю едва исполнилось четырнадцать лет.
Мать, взяв сына и дочь, перебралась в Афины. Семья влачила существование в крайней нужде: мать зарабатывала на жизнь уборкой и повсюду брала детей с собой, оберегая их от опасностей большого города.
Николай вступил в брак, однако супруга его вскоре скончалась после рождения сына. 28 июля 1879 года Николай Планас был рукоположён во диакона и приступил к служению в храме Преображения Господня в афинском квартале Плака. После хиротонии он разделил отцовское наследство с сестрой, а свою долю без колебаний передал разорившемуся соседу, дабы помочь тому сохранить кров. Поскольку Николай решил полностью посвятить себя служению Богу, то отдал сына на воспитание родственникам. Так, отрешившись от мирских попечений и пут собственности, он всецело и беспрепятственно предал себя аскетическому деланию великих пустынников — посреди шумных и многолюдных Афин.
Спустя пять лет, в 1884 году, он был рукоположён в священника и направлен в храм пророка Елисея. Впоследствии его перевели в церковь святого великомученика Пантелеимона в районе Неос Космос — тогда ещё небольшой сельский храм, паству которого составляли лишь тринадцать семей. Однако на это место положил глаз другой священник: вступив в сговор со старостой, он добился отстранения отца Николая, и тот был назначен в храм святого Иоанна Предтечи.
Приход здесь оказался ещё скуднее — всего восемь семей. Единственным же вознаграждением для священника служил скромный кусок мяса, жалуемый ему на Масленицу или Рождество. Однажды поздним вечером, вскоре после того как отца Николая перевели на новый приход, он брёл домой по опустевшей дороге, и душа его была переполнена горькой скорбью об утраченном храме. В этом безлюдном месте ему неожиданно повстречался прекрасный юноша. Тот остановил священника и участливо спросил о причине его слёз. Отец Николай с открытым сердцем поведал, что был изгнан с прихода святого Пантелеимона. Юноша утешил его, а затем открылся: он и есть сам святой Пантелеимон — и растворился в воздухе.
В другой раз, в день памяти святого Пантелеимона, отец Николай, изнывая от высокой температуры, всё же совершал всенощное бдение, едва удерживаясь у престола. Внезапно перед ним предстал святой Пантелеимон, держа в руках флакон с неземным врачевством, и протянул его священнику. Отец Николай испил эту сладостную жидкость — и недуг отступил мгновенно. Впоследствии он признавался, что этот удивительный вкус не оставлял его ещё целую неделю.
На протяжении более пятидесяти лет отец Николай ежедневно служил с восьми утра до трёх часов дня — невзирая ни на изнуряющий зной, ни на снегопады, ни на народные волнения, ни даже на англо-французскую оккупацию 1917 года. Его богослужения совершались в строгом соответствии с уставом, по образцу монастырских, и неизменно собирали множество верующих.
Идя в храм и возвращаясь домой, отец Николай бережно нёс на груди два больших свёртка, обёрнутых тканью: в одном хранились имена живых и усопших для поминовения на Литургии, в другом — святые мощи. Когда однажды его спросили, зачем он каждый день так подолгу молится, он с присущей ему безыскусной простотой ответил: «Вы ведь, открыв утром свою лавку, сидите в ней целый день? Для меня церковь — то же самое».
Отец Николай нёс служение и в других храмах, в том числе в церкви пророка Елисея на улице Ареса. Из этого прихода вышло немало монахов и монахинь, а на клиросе здесь пел прославленный греческий писатель Александр Пападиамандис, который запечатлел образ отца Николая Планаса в своём произведении «Песни Божии». На вопросы о том, не устал ли он и не пора ли ему отдохнуть, священник неизменно отвечал: «Пою Богу моему, дондеже есмь!». Он также совершал службы в сельских церквях, многие из которых пребывали в запустении и полуразрушении.
Отец Николай Планас был человеком поразительного смирения и подлинной душевной кротости. В отличие от многих, он не понуждал окружающих к неукоснительному соблюдению постов, однако к самому себе был беспощадно строг. Стол его отличался крайней скудостью: пищу он вкушал лишь однажды в день — вечером. Помимо общепринятых постов, он соблюдал дополнительные периоды воздержания: с 1 по 14 сентября — перед праздником Воздвижения Честного Креста, и с 1 по 8 ноября — перед Собором Архистратига Михаила и всех Небесных Бесплотных Сил.
Монахиня Марфа, составившая его житие, рисует портрет человека поразительного: «исключительно простого, как малое дитя, однако наделённого подлинной мудростью и рассудительностью в ответах на самые разные вопросы». Его смирение и незамысловатость нередко приводили прихожан в замешательство. Многие воспринимали его как «простеца» и относились к нему с нескрываемым пренебрежением. Но отец Николай принимал это с непоколебимым спокойствием, признаваясь своей духовной дочери: «Я, детка, терпением преодолел очень много встречавшихся мне искушений». Вся его жизнь была живым свидетельством незлобия и смирения — он неизменно уклонялся от любых столкновений и распрей.
Отец Николай Планас был истинным воплощением евангельского нестяжания. Несмотря на широкую известность и обильные пожертвования, деньги никогда не задерживались в его руках — они тотчас же расходились в виде милостыни. Красноречив один случай: прихожанин вручил ему увесистый конверт с крупной суммой, однако , даже не заглянув внутрь, немедленно передал его нищей женщине, стоявшей у дверей храма.
Его попечением пользовались одиннадцать семей вдов и сирот. Особую заботу он проявлял о молодых вдовах, убеждённый, что «нищета толкает их к пороку». Отец Николай жертвовал средства на восстановление церкви, оплачивал обучение малоимущих студентов и снабжал деньгами девочек-сирот, оставшихся без крова и поддержки.
Круг почитателей и близких отца Николая охватывал людей самого разного происхождения и положения. Однако сам он, будучи, по слову монахини Марфы, «изрядным знатоком людей», не придавал никакого значения социальному статусу. Его взгляд всегда был обращён внутрь человека — к состоянию его души, которая, по его глубокому убеждению, «дороже всего мира».
Отец Николай Планас мирно отошёл ко Господу 2 марта 1932 года. После его блаженной кончины несколько человек, страдавших душевными и телесными болезнями, обрели исцеление, когда их покрыли его священнической рясой. На протяжении трёх дней нескончаемый поток людей — многие из которых специально приезжали из других городов — шёл проститься с любимым пастырем.
Святой Николай Планас был прославлен в лике святых в 1992 году. Его святые мощи пребывают в Афинах, в Греции, в храме святого Иоанна Предтечи в Вульягмени — том самом, которому он отдал годы своего неустанного служения. К его мощам едут паломники со всех стран.
Полагают, что он был в тайном постриге, однако его никогда не видели в монашеском одеянии. Он носил только облачение приходского священника. Вся его жизнь была связана с молитвой.
Чудо с маслом
Некая бедная вдова пришла к святому Николаю Планасу в слезах: в её доме не осталось ни капли масла — ни для лампады, ни чтобы накормить детей.
Отец Николай, сам не имевший в тот момент ни масла, ни денег, взял пустую бутылку, осенил её крестным знамением и произнёс:
— Ступай домой, чадо моё, и Пресвятая Богородица не оставит тебя.
Вернувшись домой, женщина обнаружила свой кувшин наполненным до краёв — хотя ещё несколько дней он стоял совершенно пустым.
Не в силах сдержать слёзы, она с глубокой сердечной благодарностью воздала хвалу Богу за явленное чудо.
Однако истинное чудо состояло не только в том, что кувшин наполнился маслом, но и в непоколебимой вере святого: ни один человек не останется без помощи, если постучится в небесные врата.
Чудеса во время молитвы
Без сомнения, отец Николай жил, едва касаясь земли; большая часть его жизни принадлежала Небу. Однажды госпожа Константина Брему была в храме со своим восьмилетним сыном, служившим у отца Николая алтарником. Внезапно мальчик, бледный и испуганный, выбежал к матери с криком: «Мама, отец Николай вот настолько от земли стоит!», держа ручку примерно в тридцати сантиметрах от пола. Мать, благочестивая и чрезвычайно разумная женщина, успокоила ребенка: «Не пугайся, детка. Все священники так стоят над землей, когда служат литургию». Впоследствии она рассказала этот случай духовным чадам отца Николая.
Слава Богу за всё!