Порой нам кажется, что святые пребывают где-то в недосягаемой дали и не внемлют нашим молитвам. Однако действительность убедительно опровергает это заблуждение. Именно об этом и пойдёт речь сегодня.
Смутное лихолетье Гражданской войны… Двадцатые годы… Жестокое и беспощадное гонение на Русскую Церковь… Сотни и тысячи вагонов уносят в лагеря и ссылки православных священнослужителей, среди которых было немало владык-исповедников. Об одном из них повествует старец-затворник архимандрит Тихон Агриков.
В ссылке тот Владыка исполнял обязанности врача, хотя носил сан епископа. Особую заботу он проявлял о репрессированном духовенстве. Звали его Стефан, он хранил при себе Святые Дары и тайно причащал болящих. Когда об этом стало известно начальству, донесение немедленно ушло в Москву, а ему пригрозили прибавить к сроку ссылки ещё пятнадцать лет.
Верстах в полутораста от места его заключения, в глухой лесной деревне, жила блаженная Матрона. Верующие посоветовали владыке прибегнуть к её заступничеству.
«Да разве это возможно, — недоумевал он, — матушка живёт так далеко, разве услышит она?» — «А вы только позовите её, — ободрила сестра милосердия, — она услышит».
Поздним вечером, когда всё вокруг погрузилось в сон, владыка вышел в лес и воззвал:
«Мать Матрона, помоги мне!»
Ночью ему приснился сон: чёрная кошка рыскала по всем углам его комнаты, всё переворачивала вверх дном, что-то упорно искала, но так ничего и не нашла. Вскоре лагерное начальство сменилось, и о враче попросту забыли.
Когда срок ссылки истёк, он отправился к Матроне, чтобы лично поблагодарить её за помощь.
Придя к ее ветхой уже избе, не успев взяться за ручку двери, как из избы донёсся голос:
«Благослови, владыко!»
— «Господи, откуда же она меня знает?» — изумился епископ и переступил порог.
В маленьком ящике лежала скорченная женщина — это и была блаженная Матрона Анемнясевская.
«Я знаю вас уже давно, — промолвила она оторопевшему архиерею. — Помните, как вы звали меня на помощь в ссылке?»
Вот как сам Владыка Калужский и Боровский Стефан вспоминает то время, проведённое у старицы:
«Я долго сидел у Матронушки. Она поведала мне, что в детстве перенесла тяжёлую болезнь, после которой перестала расти и двигаться. В семье царила нужда, и мать, уходя на работу, укладывала её в ящик и относила в церковь до самого вечера. Лёжа там, девочка слушала все церковные службы и проповеди. Прихожане жалели ребёнка и приносили то лакомый кусочек, то одежонку, а кто просто приласкает и поудобнее уложит. Священник тоже не оставлял девочку без внимания и занимался с ней. Вот так и возрастала она в атмосфере глубокой духовности и молитвы. Потом мы с Матронушкой заговорили о смысле жизни, о вере, о Боге. Слушая её, я поражался мудрости её суждений, знанию святых отцов, глубине её духовного проникновения и понял: передо мной лежит не просто больная женщина, а великий перед Господом человек. О себе Матронушка сказала, что её скоро увезут в Москву, и попросила:
— Когда придёт час и ты встанешь пред Престолом Божиим, помяни меня.
Мне не хотелось уходить от Матронушки, и я дал себе слово навестить её как можно скорее, но не пришлось. Вскоре её увезли в Москву и поместили в Бутырки, где она и скончалась. По кончине было ей за семьдесят лет».
Блаженная Матрона Анемнясевская (1864–1936) ростом была с полуторагодовалого ребёнка — девяносто один сантиметр. Она могла самостоятельно переворачиваться с боку на бок, шевелить руками и брать небольшие предметы. Но почему?
В семь лет Матрёна переболела оспой и потеряла зрение. Слепой девочке было очень трудно справляться с домашними делами и присматривать за младшими: однажды она случайно уронила сестрёнку с крыльца. Мать схватила Матрёшу и в сильном гневе принялась бить её чем попало, осыпая бранью.
Девочка плакала и молила о прощении, но мать, охваченная яростью, не останавливалась. И вдруг, как повествует житие, Матрона увидела Богородицу, простирающую к ней руки с Небес.
– Мама, Богородица, — воскликнул ребёнок.
Однако мать лишь усилила удары. Видение повторилось трижды, но она не слушала. В последний раз Пресвятая Богородица вручила Матрёне свиток. О том, что было в нём написано, блаженная Матрона не рассказывала никогда и никому.
На следующее утро искалеченная девочка не смогла встать с постели. С того самого дня она навсегда утратила способность ходить.
Говорила она легко и свободно, всегда почти дословно цитировала Священное Писание, с поразительной точностью пересказывала жития святых, любила петь церковные песнопения и духовные канты. Весь Божий мир сосредоточился для неё в четырёх стенах комнаты: она не могла ходить в храм, не могла видеть и слышать то, что было доступно другим, не могла сама выбирать собеседников — к ней приходили лишь те, кто сам того желал, и видела она их разве что духовным зрением. Весь доступный ей внешний мир был тесен и, казалось бы, беден до крайности. Но неисчерпаемое богатство её внутреннего мира согревало, обогащало и утешало несчётное множество людей.
На её родине, в Рязанской области с. Анемнясево, хранится тетрадь с благодарственными свидетельствами помощи святой, написанными словно добрые письма:
«Матронушка, родная, от всего сердца благодарю тебя за помощь моему сыну Артёму. По твоим молитвам он попал в хорошие войска, достойно отслужил и вернулся домой живым и здоровым»; «Не знаем даже, как отблагодарить тебя, Матронушка, за наше семейное счастье. Ведь нам, кого врачи признали бездетными, по молитвам к тебе даровался сыночек. Благослови, матушка, и на зачатие второго ребёнка. Илья и Мария».
Святая Матрона быстро слышит обращённые к ней молитвы, и особенно часто просят её о даровании детей.
Иконы святой в храмах украшены искусственными бабочками из самых разных материалов: вязаными, каменными, бисерными. Их приносят те, кому она помогла. Эта трогательная традиция связана с тем, что в детстве Матрёша ловила бабочек и сажала их на окошко, о чём впоследствии искренне раскаивалась.
Святая Блаженная Мати Матрона, моли Бога о нас!
Слава Богу за всё!