В жизнеописании старца Харалампия Дионисиатского, последователя старца Иосифа Исихаста, приводится примечательный случай. Один из насельников обители был одолеваем помыслами сомнения, размышляя:
«Мы проводим ночи в молитвах, службах, соблюдаем пост и совершаем иные подвиги. Несомненно, это благотворно для нас, но какую пользу это приносит кому-либо еще?».
Пребывая в таких раздумьях, он отошел ко сну.
Откровение
На следующий день инок направился к старцу Харалампию с намерением исповедать эти помыслы, однако старец опередил его своим повествованием.
С глубоким волнением отец Харалампий поведал о ниспосланном ему в тот день устрашающем видении.
«Во время молитвы, — начал старец, — в некий момент мне было явлено, что я пребываю в обширной трапезной. Предо мною были врата, видом напоминающие церковные. В помещении собралось великое множество людей, которые терпеливо ожидали своей очереди, чтобы приблизиться ко мне. Я исполнял роль главного раздатчика хлеба, а вы, находясь рядом, разрезали большие хлебы, подобные просфорам, и подавали их мне. Все присутствующие были разделены на две очереди: в одной стояли усопшие, в другой — живущие. Каждому подошедшему я преподавал в благословение часть хлеба, и они с радостью отходили. Я обратил внимание, что там присутствовали все, чьи имена внесены в наш синодик».
Инок осознал, что данное видение было ответом на его сомнения, переданным через старца.
После того как он исповедал мучившие его мысли, старец Харалампий, в свою очередь, поделился с ним историей своего духовного наставника, старца Иосифа Исихаста.
Её душа ушла на муки…
У отца Иосифа была двоюродная сестра, чья духовная жизнь в миру сложилась неблагополучно, однако старец питал к ней теплые чувства. Ее кончина была тяжелой: перед смертью она произносила скверные слова, ее лицо искажалось гримасами. Она преставилась, находясь в этом ужасающем состоянии. Старец глубоко скорбел о ней.
«Я полагал, — вспоминает отец Харалампий, — что он сокрушается о ее кончине. Однако старец, прозрев мои помыслы, пояснил: „Я скорблю не о том, что она умерла, а о том, что ее душа отправилась на вечные муки“. »
После этого старец Иосиф возложил на себя сугубый пост и начал усердно молиться о ней по четкам. Спустя некоторое время отец Харалампий застал старца Иосифа сияющим от радости.
«Что произошло, геронда?» —
вопросил он.
«Сейчас я поведаю тебе, чадо мое», — ответил старец. В продолжение всех этих дней я пребывал в неустанной молитве, сопряженной с бдением, постом и слезами о своей сестре, и ныне удостоился радостного и дивного видения. Во время молитвенного правила я узрел свою сестру живой. С великой радостью она возвестила мне о дне своего избавления, сказав: «Я освобождаюсь от мук и восхожу в райские обители». Однако этим видение не ограничилось. Вслед за этим передо мной предстал блаженный Георгий, муж святой жизни, имевший великое дерзновение испрашивать у Господа избавления грешников из ада. Он ежедневно совершал литургию, поминая тысячи имен, а также часто посещал кладбища, где служил по почившим литии и панихиды. Явившись мне, он произнес: «Поистине, до сего момента я полагал, что усопшим можно помочь исключительно поминовением на Божественной литургии и панихидах. Ныне же мне открылось, что спасение возможно и через молитву по четкам!». Это видение утвердило меня в мысли о спасении моей сестры, а также явило мне силу молитвы по четкам, способной избавить душу от адских мучений.»
В этих духовных рассказах, основанных на реальных событиях , содержится и практическая польза.
Польза для усопших
На вопрос о том, как молиться об усопших с пользой для их душ, старец давал совет: совершать молитву по четкам, а стократное произнесение Иисусовой молитвы – «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, упокой душу раба Твоего (имя)» – занимает не более пятнадцати минут. В первые же сорок дней по кончине можно было бы возносить и тысячу таких молитв, что потребует не более полутора часов – не столь значительное время ради спасения души близкого человека.
О пользе подобного молитвенного труда свидетельствовал и старец Харалампий.
«Молитва по четкам за брата, родственника или иного человека способна освободить его душу из ада – такова сила этой молитвы», – поучал он своих учеников.
В этом старец убедился на собственном опыте, молясь по четкам о своем деде. Явившись во сне, дед облобызал его со словами:
«Благодарю тебя, дитя мое. Ныне я пребываю в лучшем месте».
Вскоре старец увидел во сне и свою бабушку. Она поцеловала его руку и попросила:
«Дитя мое, помолись и обо мне, дабы я пришла туда, где ныне твой дед».
«Я видел их совершенно живыми, хотя и знал, что они преставились», – говорил старец.
Однако в наши дни крайне редко звучат вопросы о том, какие молитвы следует возносить по усопшим и как надлежит это делать. Гораздо чаще люди интересуются бытовыми суевериями: когда можно снимать завесы с зеркал, мыть полы или требуется ли освящение жилища после покойного. Нередко участие священника в чине отпевания воспринимается не как молитвенная помощь усопшему в его посмертном пути, а как суеверный обряд, призванный предотвратить его возможное возвращение в мир живых. Так называемое «запечатывание» могилы в этом контексте трактуется как символическое действие, окончательно закрепляющее необратимость ухода и подтверждающее факт невозвращения.
Для того чтобы душа усопшего получила пользу, необходимы молитвенные труды. Предполагается, что чем глубже было духовное падение человека, тем более усердными и продолжительными должны быть эти усилия. Мы не можем знать о судах Божиих за порогом смерти, однако, основываясь на сведениях о жизни человека, можем лишь строить об этом предположения. При этом необходимо понимать, что существует такая степень отдаления от Бога, преодолеть которую сила человеческой молитвы уже не может.
В таких случаях целесообразно во всем положившись на Промысел Божий. Даже великие святые не дерзали на то, о чем нам не следует и помышлять.
Она занималась магией
Примером может служить свидетельство старца Ефрема Катунакского, о котором преподобный Иосиф Исихаст после откровения от Святого Духа сказал:
«Чадо мое, ты имеешь не просто душевную чистоту, а непорочность».
Старец Ефрем горячо молился о своей двоюродной сестре Анне, которая при жизни была связана с магией. Отец Ефрем взывал:
«Иисусе Христе, ради Крови, которую Ты пролил на Кресте, помилуй эту душу».
Однако сам Господь остановил его.
«За такое дерзновение, — вспоминал старец, — я получил суровое вразумление, предназначенное исключительно мне. Бог все терпит, но от магии следует держаться как можно дальше».
При повторной попытке совершить подобное он вновь вызвал гнев Божий, однако вовремя одумался, испросил прощения и тем самым избежал наказания. Все это вызвало глубокий страх и трепет.
Имеется выдержка из его письма к духовному брату Харалампию.
«В настоящем письме я хотел бы сообщить тебе некоторые подробности о нашем покойном Нонде. Впервые в жизни я молился о душе с такой силой, как накануне Вознесения. Я со всей силой души плакал, рыдал и взывал к Богу о нем. Однако наиболее существенным является не это, а осознание того, что Бог услышал меня. Словно Сам Господь сказал мне:
«Говори, Я слушаю тебя».
Прежде же я был совершенно не в состоянии молиться о нем. Что он совершил? Мне неведомо. Но мое состояние было подобно тому, как если бы я видел запертую на засов железную дверь и, желая ее отворить, встретил Бога во гневе, разгневанного и готового нанести мне удар. Я немедленно отступил со словами:
«Прости, я согрешил, я ошибся, прошу прощения».
Однажды я уже испытал подобный удар, когда молился об Анне, и после того случая более не дерзал молиться о Нонде»…
Старцы молятся о всех
Однако подобные случаи, безусловно, являются исключениями из общего правила. Старцы Ефрем и Харалампий, ежедневно совершая Божественную литургию, на проскомидии поминали сотни имен и наставляли своих учеников поступать так же, приводя в пример святого Николая Планаса (1851-1932), прославленного Элладской Церковью в 1992 году. Все земное бытие этого простого и малообразованного священника представляло собой одну непрерывную литургию.
Старцы многократно наставляли своих учеников в необходимости и важности проскомидийного и литургического поминовения христиан, уделяя этому значительную часть богослужения.
Прибывая на литургию задолго до ее начала, эти старцы порой часами изымали частицы из просфор о здравии и о упокоении. Их поминальные синодики содержали тысячи имен.
Безусловно, идеалом является такая праведная жизнь, которая избавляет от беспокойства о том, будут ли возносить за тебя молитвы после кончины; такая жизнь, при которой участь души и без того оказывается благодатной и светлой. К сожалению, прожить жизнь подобным образом удается немногим. Поэтому, будучи связанными с нашими усопшими предками узами любви и памяти, мы обязаны делать все от нас зависящее, чтобы питать их души молитвой и ходатайством за них перед Господом.
Слава Богу за всё!