Священномученик Андроник (Никольский) являет собой ярчайший пример древнего благочестия. Его жизнь — это свидетельство великой молитвенной силы и полного нестяжания. Все пожертвования он незамедлительно передавал нуждающимся. Будучи епископом, он сознательно отказывался от роскошных облачений, избегая даже шелковых ряс. Награжденный многочисленными орденами, он никогда не надевал их, демонстрируя истинное смирение. Его аскетический образ жизни поражал: строгий постник, он проводил целые ночи в молитве, особенно перед литургией, отказываясь от сна.
При всей своей требовательности к богослужебному порядку, наибольшую строгость он проявлял к самому себе, в то время как к другим относился с любовью и состраданием.
Стремясь пробудить сознание народа, просветить заблудших и донести до людей слово истины, владыка действовал решительно и целенаправленно. Его глубоко огорчало, что великие события русской истории предаются забвению, и он видел свой долг в том, чтобы этому противостоять. С этой целью он организовывал крестные ходы не только в дни церковных торжеств, но и в даты, знаменующие ключевые моменты прошлого. Ярким примером тому служат десятки тысяч верующих, собиравшихся по его благословению у монастыря на Белой Горе в память об избавлении от пугачевских отрядов.
Архипастырь с горечью отмечал, что судьбоносные для страны события воспринимаются как нечто второстепенное. Он указывал, что те страницы истории, которые любой другой народ превратил бы в предмет национальной гордости и основу культурной памяти, мы с поразительным легкомыслием игнорируем. Причина этого, по его убеждению, крылась в острой нехватке образованных и убежденных людей, способных донести до соотечественников ясное и вдохновляющее видение нашего прошлого.
В переломном 1917 году архиепископ Андроник не побоялся публично обличить Временное правительство, прямо возложив на него вину за крушение монархии. Он также решительно осудил приход к власти безбожных большевиков, открыто предупреждая свою паству о грядущих катастрофических последствиях.
Предвидя неминуемый арест, он встретил его со спокойствием и непрестанной молитвой, смиренно готовясь к своей мученической кончине.
Его Голгофа была поистине ужасающей.
17 июня 1918 года его арестовали, а потом погребли заживо.
В августе 2000 года Русская Православная Церковь причислила его к лику священномучеников, прославив его подвиг.
4 мая 2017 г. решением Священного Синода Русской Православной Церкви священномученик Андроник включен в собор «Отцев Поместнаго Собора Церкви Русския 1917–1918 годов».
Наставления
Слова, сказанные им при жизни, не утратили своей актуальности и сегодня, звучат как пророческое наставление:
«Всё это безбожие и разбой есть вражеское наваждение, скверный налёт на русскую добрую и богобоязненную душу. За клятвопреступничество отнял Бог у нас разум и волю, пока не раскаются… а когда раскаются, то сначала постепенно, а потом целиком, прозрят всё духовно, почувствуют силу и, как Илья Муромец, сбросят тот ужас, который окутал страну нашу. Вот и будем своим твёрдым, ясным и уверенным словом раскрывать людям правильное отношение к жизни и прежде всего к покаянию, после которого всё от Бога нам возвратится с лихвою. Ободряйте всех и примиряйте озлобленных с жизнью, вливайте в них начала светлой жизни по Евангелию Христа. Наше дело – собирать стадо Христово, организовывать живые церковно-народные силы по приходам, чтобы разочаровавшиеся во всем люди, здесь, в Церкви, нашли живую пристань и добрый покой».
Совершенно очевидно, что священномученик Андроник подчеркивает абсолютную необходимость осознания грехов и искреннего покаяния. Возрождение и наступление светлых времен невозможно без внутреннего преображения народа. Эту мысль он выделяет в своих записях с особой силой:
«Воскреснет душа народная – воскреснет и тело её – наша здоровая государственность. Да помогает Вам Премудрый Господь. Просите и молитесь о призывающем Божие благословение грешном архиепископе Андронике».
Даже предвидя свою гибель, священномученик не терял веры в светлое будущее России, оставляя нам свое духовное завещание:
«…Может быть, меня на свете не будет, но не покидает меня надежда и уверенность, что Россия воскреснет со своим возвращением к Богу. Я указываю, что богоотступничество наше и привело нас к современной разрухе в безбожном раю, где так трудно всем живётся среди злобы, вражды и братоубийства. Посему и призываю народ обратиться к Богу в покаянии и утверждаю, что только тогда, у Бога, и осознают все себя на деле, а не на словах равными и братьями, как свободные чада Божии».
В январе 1918 г. обратился к пастырям Пермской епархии с воззванием, в котором наставлял их быть руководителями народной совести:
«Настал час ещё большей и страшной тяготы, решающий судьбу нашего Отечества. Уже открывается почти явное гонение на святую нашу веру. Уже выкрикивают отщепенцы от веры, что надо отобрать церкви и монастыри и обратить их в театры и подобное… Время страшное, время если не антихристово, то весьма предшествующее ему по своим признакам. А мы будем бездействовать?! Да не будет сего осуждения на вас».
Интересный факт
Его обвиняли в призывании народа к вооруженному сопротивлению Советской власти, на что владыка ответил:
«Моя вера и церковные законы повелевают мне стоять на страже веры и Церкви Христовой и её достояния. Если этого не буду исполнять, то я перестаю быть не только архиереем, но и христианином. Посему вы можете меня сейчас же повесить, но я вам гроша церковного не выдам, вы через мой труп пойдёте и захватите, а живой я вам ничего церковного не выдам. Так я верую и поступаю, призываю и православный народ даже до смерти стоять за веру».
Ожидая ареста, держал себя совершенно спокойно, ежедневно исповедовался и приобщался Святых Таин. На случай своего ареста оставил распоряжение:
«Арестованный рабоче-крестьянским правительством, запрещаю священно-церковнослужителям Перми и Мотовилихи совершение богослужений, кроме напутствия умирающих и крещения младенцев».
Так, в ночь на 20 июня чекисты вывезли архиерея в окрестности Перми. Убийцы требовали, чтобы он снял свой запрет на совершение богослужений. Владыка отказался, его заставили копать себе могилу и лечь в неё. После этого чекисты начали закапывать его заживо, потом несколько раз выстрелили в лежащего архипастыря и закопали могилу полностью.
После палачи поделили оставшиеся от архипастыря вещи. Чугунные часы, панагию и позолоченную цепочку.
Вот как этот страшный час описан в житии:
«Проехав сажен сто, остановили лошадей. Жужгов отвязал от пролетки лопаты, одну протянул архипастырю и велел копать могилу. По немощи святитель копал медленно, и палачи ему помогали. Когда закончили, Жужгов приказал:
– Давай ложись.
Но могила оказалась коротка, святитель подрыл в ногах, лег второй раз, но и тогда она оказалась короткой, и он снова копал, удлиняя ее. Наконец, когда могила была закончена, владыка попросил помолиться. Палачи разрешили. Архиепископ молился минут десять, затем повернулся ко всем четырем сторонам – благословляя ли, молясь ли за всю пермскую паству, – палачи того понять не могли, и сказал:
– Я готов.
– Я расстреливать не буду, а живым буду закапывать, пока не снимешь постановления, – сказал Жужгов.
Архиепископ ответил, что никогда не сделает этого. И палачи стали забрасывать его землей. Жужгов несколько раз выстрелил. Тело святителя было неподвижно. Платунов выстрелил еще два раза. Жужгов один раз –в голову, и начали закапывать.
Последнее послание
В своем последнем перед мученической кончиной пасхальном послании к пастве, когда повсюду уже поднималось гонение на Церковь Христову, он написал:
«Увидевши опасность лишиться свободы веровать и молиться… православные россияне воодушевились на стояние за веру и Церковь… Явились священномученики и… исповедники среди архиереев, иереев и иноков, и миряне православные дружно и самоотверженно встали на защиту своей свободы веровать, на защиту Святой Церкви. То там, то здесь уже многие и живот свой за веру положили. Да упокоит Господь души их и молитвами их да помилует нас и Россию».
Рая на земле не будет!
В одной из последних проповедей он сказал:
«Захотели люди рай на земле устроить без Бога, так пусть в полноте и избытке насладятся его бесчисленными благами, пусть до самого дна выпьют всю сладость современного безбожного райского блаженства, чтобы потом все сознательно проклинали на всех перекрестках это отчаянное безбожие. И когда люди дойдут до этого сознания, когда в один дух раскаются перед Богом, тогда Господь и возвратит всему народу разум и волю. Тогда-то и познают истинное равенство и братство всех свободных перед Богом. И теперь уже есть начало раскаяния, но пока еще слабого и не общенародного характера. А должно оно быть таким же общим, каково было народное безумие год тому назад. К этому и ведет всех нас Господь; и, кажется, приведет наконец, тем голодом и мором, что уже начались почти по всей России и скоро, вероятно, сделаются единственной властью над жизнью и смертью человечества. И вижу своим мысленным взором, каются все безумствующие теперь и в ослеплении разрушающие родную жизнь. Вижу, как они в полном отрезвлении будут припадать к оплеванному ими теперь подножию креста Христова с воплем о помощи Божественной. Вижу, как все образованные, развратившие темный народ, толкнувшие его на безбожие и бунт, но теперь смирившиеся переживаемыми скорбями, воодушевятся на святую народную работу пред Богом, неся сюда свой высокий разум и богатые духовные силы. Да возвратятся же к нам от Бога разум и сила, как к исцеленному евангельскому расслабленному. Да соберется русская народная душа к Богу, чтобы сбросить ей с себя весь дурман нашего времени и осмысленно идти к жизни… В проповеди я не «призываю народ обратиться, подобно расслабленному к Богу, чтобы все возвратилось к старому». Напротив, я указываю, что богоотступничество наше в старом и привело нас к современной разрухе в безбожном раю, где так трудно всем живется среди общей злобы и вражды до братоубийства. Посему и призываю народ обратиться к Богу в покаянии и утверждаю, что только тогда, у Бога, и сознают все себя на деле, а не на словах, равными и братьями, как свободные чада Божий.»
Просвети, Господи, всех Светом Своим и приведи всех к покаянию.
Рекомендуем почитать житие священномученика Андроника (Никольского), архиепископа Пермского и Кунгурского, составленное игуменом Дамаскиным (Орловским).
Слава Богу за всё!