В возрасте двадцати семи лет будущая преподобная Елена Флоровская приобрела гроб, предназначавшийся для погребения святителя Тихона Задонского. Этот гроб стал её неизменным спутником до последнего дня жизни — несмотря на скитания и частую смену пристанищ, она повсюду возила его с собой.
По меркам сегодняшнего дня такое поведение неизбежно вызвало бы насмешки и обвинения в умопомешательстве. Однако всё это не имеет значения перед лицом другого факта: когда спустя 175 лет после смерти святой из земли подняли тот самый гроб, с которым она никогда не расставалась, из него вылетела белая бабочка.
«Благодать была неописуемая», —
свидетельствовали очевидцы обретения её мощей.
Прославление преподобной Елены Флоровской, известной также как хранительницы Киева, состоялось в октябре 2009 года.
В миру она носила имя Екатерина Бехтеева и родилась в 1756 году в Задонске Воронежской губернии в аристократической семье с блестящими связями. Её отец носил чин генерал-майора, дядя был первым наставником цесаревича Павла Петровича. В числе родственников по другой линии значился известный поэт Сергей Бехтеев.
Перед юной красавицей, дочерью прославленного генерала, открывались все пути: блестящие партии, светская жизнь, путешествия за границу, дворцы, балы, роскошь высшего общества — всё то, о чём грезила молодёжь её круга.
Однако в восемнадцать лет, когда вереница завидных женихов готова была добиваться её расположения, Екатерина внезапно исчезла из дома. Скандал разразился незамедлительно: генерал задействовал все связи и поднял на ноги всех, кому мог приказать. Беглянку нашли в Покровском женском монастыре Воронежа. Разъярённый отец потребовал немедленно вернуть дочь домой, однако та уже сделала свой выбор бесповоротно. В итоге генералу пришлось смириться: вместо долгожданных внуков судьба готовила ему дочь в монашеском облачении.
Семья Бехтеевых поддерживала тесные духовные связи со святителем Тихоном Задонским. По всей видимости, именно по его благословению Екатерина избрала монашеский путь. Владыка нередко навещал генерала и подолгу отдыхал в их имении.
Святитель отличался слабым здоровьем и заблаговременно приготовил себе гроб. То был самый обычный дощатый ящик, обитый черным сукном, — в нем владыка имел обыкновение отдыхать между трудами. Близких смущало несоответствие этого гроба архиерейскому сану. В ответ владыка пригрозил: если его не похоронят именно в нем, он будет судиться с ними перед Престолом Божиим.
Когда святитель Тихон скончался, тело его положили в приготовленный гроб в простом монашеском облачении. Однако после облачения в епископские ризы усопший перестал в него помещаться. Пришлось изготовить другой гроб, а прежний забрала Екатерина — и не расставалась с ним ни при жизни, ни после смерти.
Монастырская жизнь в Воронеже давалась Екатерине нелегко. Поначалу ее встретили радушно и относились с уважением. Она взяла на воспитание сироту из знатной, но обедневшей семьи, сама же всё больше предавалась молитве и посту. Слава о ее подвижничестве постепенно распространилась среди богомольцев. Люди потянулись к ней за советом и молитвенной помощью.
Именно тогда в душе настоятельницы Покровской обители пробудились зависть и злоба. Та принялась притеснять послушницу, оскорблять ее и восстанавливать против нее сестер. Даже воспитанница, которую Екатерина любила, точно родную дочь, стала ее непримиримым врагом.
Слухи о подвижнической жизни Екатерины меж тем расходились всё шире. К ней шли за наставлением и молитвой, невзирая на монастырские интриги.
В итоге настоятельнице удалось добиться полного отчуждения: от Екатерины отвернулась вся обитель. В скорби и слезах она взывала к Богу и к своему духовному отцу Тихону Задонскому:
«С кем я теперь останусь — у меня отняли всё».
Святитель Тихон явился ей во сне и утешил, обещав награду за терпение и смирение.
Точная дата монашеского пострига Екатерины не установлена. Бесспорно одно: в иночестве она была наречена именем Елена. Ближайшей и преданной подругой ей стала послушница Покровского монастыря Елизавета Придорогина, принявшая впоследствии иноческое имя Евгения. Вместе они оставили монастырь и двинулись в Киев.
По прибытии в город обе сняли скромное жилище на его окраине и ежедневно посещали Лаврскую обитель, вверяя свои скорби Печерским чудотворцам. Именно здесь судьба свела их с иеромонахом Анатолием Смирницким, ставшим впоследствии наместником Лавры, а затем и Воронежским епископом, причисленным к лику святых определением Архиерейского собора РПЦ от 24 июня 2008 года. Батюшка взял их под свое попечение и содействовал поступлению в Киевский Флоровский монастырь.
В те времена обитель населяли преимущественно женщины из высших сословий. Некогда здесь приняла постриг вдова сподвижника Петра II — княгиня Наталья Долгорукова. Среди насельниц значились также княжна Екатерина Милославская, графиня Апраксина и княгиня Шаховская. Екатерина, дочь генерала, вполне соответствовала этому кругу.
Однако мирная молитвенная жизнь двух монахинь оказалась недолгой. В 1811 году на киевский Подол обрушился опустошительный пожар. В дыму и чаду погибло около сорока насельниц монастыря, сама обитель выгорела почти дотла. Пламя было столь яростным, что колокола плавились прямо на колокольне. И всё же гроб святителя Тихона чудесным образом остался невредим.
Монастырь предстояло отстраивать заново. Император Александр I пожертвовал на восстановление 130 тысяч рублей — сумму по тем временам весьма значительную. Монахиня Елена и инокиня Евгения возвели кельи на собственные средства. Тем не менее настоятельница обители игуменья Смарагда Норова отказывалась вновь принять их в монастырь — движимая, по всей видимости, той же завистью, что и прежде, и опасаясь утратить власть.
Лишь по ходатайству правящего архиерея монахиню Елену и её келейницу всё же были вынуждены принять. Нет сомнений, что и здесь им пришлось нести немало скорбей и искушений — иначе и не бывает на пути спасения. Враг наступает либо изнутри, прокрадываясь через помыслы и движения сердца, либо извне, когда орудием испытания становятся даже самые близкие люди. В монастырской летописи Флоровской обители зафиксировано:
«Монахиня Елена выделялась добросердечием, любовью и безупречным следованием монашескому уставу. Многолетним подвижническим трудом, искренней заботой о ближних и милосердием она снискала преданность и глубокое уважение монастырской братии».
Весной 1834 года преподобная Елена тяжело занемогла. Тем не менее душевный мир не покидал её ни на мгновение: внутренним взором она уже созерцала, как святитель Тихон выходит ей навстречу, чтобы препроводить в Небесные обители. Болезнь матушка несла с редкостным терпением, не прекращая молитвы. На пороге смерти она пожелала причаститься Святых Христовых Таин. В момент причастия ей открылось необыкновенное сияние, исходящее от Святой Чаши. Преподобная Елена отошла ко Господу на семьдесят восьмом году жизни.
Почитание монахини началось едва ли не в первые дни после её кончины. Люди шли к могиле матушки с молитвенными прошениями, регулярно служили панихиды. Вскоре над её гробом была возведена часовня.
Канонизация монахини Елены стала закономерным итогом всенародного почитания, продолжавшегося почти полтора столетия. Как справедливо замечено: к пустому колодцу народ не ходит.
9 июля 2009 г. Священный Синод принял решение о канонизации преподобной Елены, 17 августа того же года мощи подвижницы были обретены и перенесены в Вознесенский собор монастыря, 6 октября состоялось ее торжественное прославление в лике святых.
Преподобная мати Елено, моли Бога о нас!