Чудеса святого праведного Иоанна Кронштадтского происходят каждый день. Сегодня речь пойдёт о необычном чуде, а точнее явлении отца Иоанна в самый трудный час. Настоятелем сиднейского храма Архангела Михаила много лет был отец Михаил — человек, чья жизнь стала воплощением служения. Вот о нем сегодня мы и расскажем.
Добрый пастырь
К своим сорока пяти годам он был отцом пятерых детей, но число его духовных чад не поддавалось счету. Прихожане глубоко чтили своего пастыря за его непоколебимую верность Христу. Он подходил ко всем церковным таинствам с благоговейным трепетом, совершая их с особой тщательностью и строгим соблюдением канонов. Его верная матушка была ему опорой во всем, неизменно находя для каждого прихожанина время и доброе слово, и при этом с любовью воспитывая своих детей в вере и милосердии.
К этому времени подоспел и двадцатилетний юбилей пастырского служения отца Михаила. Это событие стало общей радостью для его прихожан и семьи, которые горячо благодарили батюшку за его искреннюю любовь и преданность.
Козни дьявольские
Однако праведная жизнь священника терзала дьявола, давно точившего зуб на честного пастыря. На этот раз он замыслил окончательно сжить со свету верного служителя Христова. Понимая, что сила Господня надежно оберегает отца Михаила, враг рода человеческого начал свое черное дело издалека и с коварством.
Отец Михаил часто ходил пешком, навещая больных и всех, кто нуждался в его пастырском утешении. И вот лукавый подстроил так, что в один из дней, когда священник спешил на панихиду, складка на его облачении впилась в бок. День выдался знойным, путь был неблизким, и поглощенный своим долгом батюшка, торопясь, не придал значения нарастающей боли.
Отслужив панихиду и вернувшись домой, он заметил на правом боку лишь небольшое покраснение. Решив, что к утру все пройдет, он не стал беспокоиться. На следующий день, забыв о недомогании, он с головой ушел в дела и лишь к вечеру обнаружил, что бок заметно припух и стал багровым.
«Что за напасть?» — размышлял отец Михаил, все еще надеясь, что наутро от проблемы не останется и следа.
Но по дьявольскому наущению состояние священника ухудшалось с ужасающей скоростью. К исходу третьего дня его охватил нестерпимый жар. Обливаясь потом, он дрожал в сильнейшем ознобе, и близкие поняли — необходимо немедленно обращаться за помощью. Дочь вызвала скорую, матушка не отходила от мужа, отирая ему лоб, а сыновья встревоженно совещались, как поступить.
В больнице, осмотрев больного, врачи заверили родных, что угрозы для жизни нет, и оставили его под наблюдением для проведения анализов.
Дети ни на минуту не отходили от отца, сменяя измученную матушку, которая уезжала домой лишь на несколько часов сна. Но, к всеобщему ужасу, состояние пастыря ухудшалось с каждым часом, а на пятый день у него отказали почки.
В больничной палате
Отец Михаил лежал на больничной койке, его кожа приобрела желтушный оттенок. Взгляд потускнел, и казалось, он сам осознавал приближение конца. Врачи, входя в палату, тревожно перешептывались, бросая на больного сочувственные взгляды. Медсестры беспрестанно меняли капельницы, трубками от которых были исколоты его обессилевшие руки. Дети растерянно смотрели по сторонам в поисках незримой помощи, а матушка непрестанно творила молитву, умоляя Господа помиловать ее батюшку.
Диагноз прозвучал как приговор: заражение крови и почечная недостаточность. Врачи признали посоветовали родным готовиться к худшему и уже прощаться.
Дети со слезами на глазах окружили постель отца, глядя на его неподвижное тело. Матушка стояла среди них, но не сдавалась, все отчаяннее взывая к Господу:
«Господи! Сохрани и помилуй раба Твоего Михаила! Не оставь нас сиротами без нашего батюшки! Как же мы без него?»
И в этот момент ее осенило ясное воспоминание: она читала о безнадежно больных, которые получали помощь по молитвам святого Иоанна Кронштадтского, обращаясь к нему в письмах. Она решительно отошла от постели, взяла за руку старшего сына и повлекла его из палаты.
Записка Иоанну Кронштадтскому
— Андрей! — взмолилась она. — Вези меня немедленно в церковь!
— Мама… — изумился сын, взглядом указывая на отца.
— Скорее, родной, каждая минута дорога! — настойчиво тянула она его по коридору.
В машине Андрей, видя решимость матери, мчался кратчайшим путем к храму. Матушка тем временем торопливо выводила на листке бумаги свою мольбу святому:
«Возлюбленный пастырь наш Иоанне, услышь чад твоих, с верою тебя призывающих и щедрой помощи от тебя ожидающих. Любовью своей помилуй мужа моего, отца Михаила, во Христе вовеки живой, наш Чудотворче».
Вбежав в храм, матушка протянула сыну сложенную записку:
— Положи в алтаре за икону святого Иоанна Кронштадтского!
Сын мгновенно исполнил ее просьбу. Спустя полчаса они уже возвращались по больничному коридору…
Неожиданный поворот
У входа в палату их встретили врачи. Один из них обратился к матушке с нескрываемым изумлением:
— Ваш муж вернулся к жизни, его почки заработали!
— Как он? — с замиранием сердца спросила она.
— Прекрасно! — в один голос ответили доктора.
Войдя в палату, матушка и сын увидели отца Михаила с открытыми глазами. Он смотрел на жену с прежней любовью и глубоким пониманием. Она взяла его за руку и прошептала:
— Миша, это чудо, настоящее чудо! Бог тебя спас. Я молилась Ему. Я знаю, это Он!
В ту же минуту в палату вошли владыка Павел и отец Николай, приехавшие отслужить молебен о здравии пастыря. Владыка приложил к больному привезенную святыню — частицу ризы святого Иоанна Кронштадтского, и начал молитву. Матушка и дети встали позади, горячо поддерживая их своим молитвенным участием.
Третий священник
Когда после молебна все вышли, матушка осталась с мужем наедине.
— Матушка моя, а кто был тот третий священник, что служил с ними? — с живым любопытством спросил отец Михаил, приподнимаясь на локте.
— Лежи, лежи, батюшка, тебе силы нужны, — забеспокоилась она.
— Да разве ты не видишь, что я совершенно здоров? — улыбнулся он. — Говори же, кто был этот третий священник? Я его впервые вижу.
Матушка встревоженно посмотрела на мужа, опасаясь, не бредит ли он после болезни.
Отец Михаил, уловив ее мысль, с досадой возразил:
— Да что с тобой, право слово!
— Миша, но ведь не было никакого третьего священника. Только владыка и отец Николай, — растерянно произнесла матушка.
— Как не было?! — воскликнул батюшка. — Я же все время только на него и смотрел! Такой благообразный, с окладистой седой бородой. Я еще удивился, что за гость к нам пожаловал, да еще и молебен о моем здравии служит.
Матушка поняла, что муж в полном сознании, и глубоко задумалась, склонив голову.
— Перестань, матушка, делать тайну на пустом месте. Говори, кто это. После того, что со мной случилось, меня уже ничем не удивить.
Матушка пристально взглянула на мужа, видя, как он оживает буквально на глазах, и серьезно спросила:
— Ты говоришь, у него была седая борода?
— Ну да! Вот такая… — показал руками отец Михаил, для убедительности широко раскрыв глаза.
— Миша, послушай меня, — начала матушка. — Когда ты, прости Господи, был уже при смерти, врачи велели нам прощаться. Дети плачут, а я смириться не могу и все взываю к Господу. И тут, по милости Божьей, я вспомнила о святом Иоанне, Кронштадтском Чудотворце. Как люди писали ему письма, прося помощи, и получали её. И я подумала: как же он не поможет тебе, своему собрату-священнику, как не заступится перед Господом? Ты лежал уже почти бездыханный, а я схватила Андрея и помчалась в церковь. По дороге написала записку с мольбой и велела сыну положить ее за икону святого. А когда мы вернулись, нам сказали, что ты ожил. И тут же, не иначе как по Промыслу Божьему, приехали владыка с отцом Николаем и принесли частицу ризы Чудотворца, которая весь молебен на тебе и пролежала.
Отец Михаил сидел на кровати, оперевшись на подушку, и, не отрываясь, слушал жену. Он живо представил себе икону святого Иоанна из своего храма, и Чудотворец предстал перед ним как живой. Он узнал этот благородный лик, пронзительные голубые глаза, пышную вьющуюся бороду и, глядя перед собой, произнес:
— Господи, как же Ты близок к нам… Не оставляешь нас… и прославляешь верных угодников Своих.
— Батюшка! — ахнула матушка, все поняв и прикрыв рот рукой. — Неужели сам отец Иоанн к тебе пожаловал?
— Он! Это был он, матушка! По твоим молитвам! — воскликнул отец Михаил и соединил руки в молитвенном жесте, потянув за собой трубки капельниц.
Одна из стоек накренилась и с грохотом упала.
В палату тотчас вбежали медсестры и врач, с изумлением глядя на своего пациента.
Отец Михаил, с помощью сестры освободившись от игл и трубок, прошелся по палате, потирая запястья, и с восторгом произнес:
— Настоящее ведь чудо явления, матушка!
В это самое время в ординаторской врачи, вынесшие ему смертный приговор, пили чай. Пожилой профессор в очках с тонкой оправой, держа в руке чашку, задумчиво говорил:
— За всю мою практику я не видел ничего подобного… Вот так восстать со смертного одра.
Его коллега, тоже немолодой врач, подхватил:
— Самое поразительное, профессор, что по нашему единодушному прогнозу он не должен был дожить до вечера. А он, посмотрите, уже через час по палате разгуливает!
— Да его хоть сейчас выписывай! — вмешался молодой доктор.
— Ну, этого мы не допустим, а то над нами весь персонал смеяться будет, — усмехнулся профессор. — Подержим его с неделю для приличия, понаблюдаем.
— Но, господа, мы же столкнулись с явным чудом. Мы должны признатб это…— заметил заведующий отделением.
— Я в чудеса не верю, — отрезал профессор, снимая очки и разглядывая их на свет. — В жизни всякое случается…
Каждый остался при своём мнении. Но история такова.
Слава Богу за всё!