Святитель Николай Сербский поведал историю об одном чиновнике, который в годы Мировой войны оказался беженцем во Франции и там познакомился с монахом, также вынужденным покинуть родину.
Чиновник и монах
Монах, оказавшись в стеснённых обстоятельствах, занял у чиновника несколько золотых монет. Когда война завершилась и оба вернулись домой целыми и невредимыми, монах возвращать долг наотрез отказался — и это породило в чиновнике такую лютую ненависть ко всему монашеству и монастырской жизни, что он и слышать о них не желал.
Спустя несколько лет здоровье чиновника пошатнулось, и врачи порекомендовали ему поправить его на Овчарском курорте. Волею обстоятельств немолодой и хворый человек был вынужден остановиться в монастыре — что поначалу вызывало у него лишь раздражение. Однако приветливость и душевная теплота настоятеля этой обители постепенно растопили его неприязнь и пробудили искреннее уважение как к монахам, так и к монастырям в целом.
По Промыслу Божию чиновник скончался именно в той обители, где проходил лечение. Супруга похоронила его рядом с монастырём, намереваясь впоследствии перевезти останки в Белград, в родовую усыпальницу. Когда всё уже было готово к перезахоронению, ей приснился муж и твёрдо запретил трогать его могилу:
«Оставь меня там, где я лежу, — сказал он, — ведь это место святое».
Предчувствие
Профессор математики Бем никогда не был склонен к фантазиям — что, в общем-то, вполне соответствовало его научному складу ума. Как-то раз, проводя послеобеденное время в компании знакомых, он вдруг ощутил острый внутренний импульс: немедленно отправиться домой. Разум тут же принялся возражать — никаких дел там не было, никто его не ждал, уходить было решительно незачем. Однако этот безотчётный порыв оказался куда настойчивее любых логических доводов, и профессор, поднявшись, направился к себе.
Войдя в комнату, он внимательно огляделся: всё выглядело как обычно, ничто не привлекало внимания. Но тут то же необъяснимое чутьё потребовало передвинуть кровать — с середины комнаты в угол. Бем снова попытался найти разумное объяснение, почему этого не стоит делать, и снова потерпел неудачу. Что-то изнутри настойчиво требовало своего. Он позвал служанку, и вместе они перенесли кровать на другое место. Едва это было сделано, профессор почувствовал неожиданное облегчение и в добром расположении духа вернулся к гостям.
Около десяти вечера он пришёл домой, лёг и быстро заснул. Среди ночи его поднял оглушительный грохот. Открыв глаза, Бем увидел: именно там, где прежде стояла его кровать, зияла груда обломков. С потолка рухнула не просто штукатурка — вниз обвалилась массивная балка, погребя под собой то самое место, которое он несколькими часами раньше покинул по велению необъяснимого внутреннего голоса.
Слава Богу за всё!