Инок Агапий Ландос с острова Кипр повествует о замечательном человеке по имени Иоанн, жившем в землях, где главенствует Рим. Был он мужем весьма благочестивым и состоятельным, однако разум его оказался столь неспособен к учению, что он не мог усвоить ни единой буквы, ни даже одной молитвы, дабы произносить ее по христианскому обычаю.
Движимый желанием исправить это, он удалился в монастырь, пожертвовав туда всё своё достояние, принял постриг — в надежде, что братия обучат его грамоте. Его приняли с радушием, чему немало способствовало щедрое пожертвование, и принялись терпеливо объяснять псалмы и молитвы, однако и здесь наука не давалась ему никак.
Тогда один опытный и добродетельный брат прочёл ему все молитвы подряд и спросил, какая из них показалась ему наиболее прекрасной, чтобы сосредоточить на ней все усилия. Иоанн без колебаний ответил, что «Радуйся, Мария» тронула его сердце более всего. Монах с великим усердием обучил его Архангельскому приветствию — «Богородице Дево, радуйся, Благодатная Мария…» — и далее. Иоанн вложил в заучивание этой молитвы всю душу, и, когда наконец освоил её полностью, сердце его исполнилось дивной радостью, словно он обрёл драгоценнейшее сокровище. С того дня уста его не знали иных слов, кроме «Радуйся, Благодатная Мария».
Братия вскоре позабыла его имя и прозвала попросту — «Радуйся, Мария». Это обращение наполняло его безмерным ликованием, и он непрестанно возносил молитву Приснодеве, произнося приветствие с особой сладостью и пламенным воодушевлением. Так провёл этот достопамятный муж все отпущенные ему дни — вплоть до последнего часа, когда душа его тихо отошла ко Господу.
Братия отпели его по уставу и погребли в особом месте. И тогда совершилось первое чудо: от святых его останков разлилось дивное благоухание. Когда могилу накрыли, аромат не только не рассеялся, но всё усиливался, наполняя обитель неизреченным благовонием.
На девятый день, в час поминовения, иноки стали свидетелями явления столь необычайного и преславного, что изумление охватило всех без исключения. На гробнице расцвела прекраснейшая лилия, и на каждом её лепестке золотыми письменами было начертано: «Радуйся, Обрадованная Мария». Благоухание этого цветка было столь несравненным, что ни один земной цветок не мог бы с ним сравниться.
Игумен обратился к братии:
«Отцы мои, это чудо открывает нам, какой святости достиг блаженный муж и с каким усердием молился он Госпоже нашей. Но надлежит нам увидеть и корень этой лилии, дабы вы постигли, сколь велика благодать того, кто любит Приснодеву от всего сердца».
Могилу раскопали — и обнаружили, что лилия выросла из уст преподобного. Изумление братии не знало предела.
Тогда игумен повелел исследовать святые мощи, и открылось ещё более поразительное: лилия произросла из самого сердца подвижника, на котором был запечатлён образ Пресвятой Богородицы.
Всё собрание пришло в священный трепет. С пением уставного последования и каждением честнейшую лилию благоговейно изъяли и сохранили вместе со святыми мощами, воздав этому мужу подобающее почитание — за его пламенную любовь к Богоматери.
Её же молитвами и заступлениями да сподобимся и мы небесного блаженства.
Слава Богу за всё!