Чудеса преподобного Арсения Каподокийского поражают своей невероятностью. То, что он совершал при жизни, убеждало окружающих: рядом с ними живёт настоящий святой.
Воры и дверь в преисподнюю
Стефан Захаропулос вспоминал такой случай. Четверо курдов явились ограбить Хаджефендиса (так его они называли). Отец Арсений в этот момент сидел на шкуре и читал. Он заметил, как незваные гости отворили дверь, однако не сказал ни слова и продолжал читать, пока те обшаривали каждый угол в поисках золота. Не обнаружив ничего ценного, воры двинулись к выходу, и один из них прихватил два одеяла, лежавших в углу — единственное, чем владел отец.
Тут и началось необъяснимое. Они не могли найти дверь. Словно ослеплённые, бродили по келье из стороны в сторону, не видя выхода. Поскольку их беспорядочное хождение мешало отцу Арсению читать, он сам указал им на дверь — но и тогда они её не замечали и продолжали метаться по комнате. Отец Арсений поднялся, взял одного из курдов за руку и произнёс:
— Вот дверь, через которую уходят воры — прямо в преисподнюю!
Лишь после этих слов выход открылся их глазам. Они раскаялись и попросили прощения. Отец Арсений простил их, и они ушли.
Впоследствии эти курды рассказывали соплеменникам о пережитом:
«Аман, Аман! Не ходите воровать у Хаджефендиса. В келью войдёте, а дороги назад не найдёте».
Суровый, но справедливый
Иоанн Киркалас описывал, как на Фарасы однажды напал многочисленный отряд турок-четов. Они захватили двенадцать самых состоятельных жителей и потребовали с их семей выкуп в пятьсот золотых лир, пригрозив убить пленных в случае отказа. Кроме того, четы предупредили фарасиотов: любая попытка вызволить захваченных обернётся для тех немедленной гибелью — их зарежут прежде, чем завяжется бой. А турок было немало — говорят, около трёхсот восьмидесяти человек, и все при оружии.
Всё село пришло в смятение. Люди постарше сдерживали горячих молодых, не давая им наделать беды, а женщины, подхватив детей, бросились к Хаджефендису — их единственной надежде в этот час.
Узнав о происходящем, отец Арсений распорядился взять все деньги из церковной кассы. Там набралось около пятидесяти лир. С этими деньгами и двумя старцами он без колебаний отправился в стан четов и потребовал главаря для переговоров. Тот вышел с довольным видом, рассчитывая получить все пятьсот. Но едва отец Арсений увидел его, как тут же обрушился с упрёками:
— Бога не боишься! Совесть совсем потерял! Откуда у этих бедняков пятьсот лир? И ещё смеешь угрожать убийством, если не принесут денег!
Он бросил мешочек с церковной мелочью под ноги четам и добавил:
— Берите за труды — и немедленно возвращайте моих людей, пока я вас всех здесь в камень не обратил.
Едва прозвучали эти слова, все турки замерли, точно каменные статуи. Отец Арсений выдержал паузу, дав им постоять в таком виде, а затем произнёс:
— Живо приведите моих людей — и убирайтесь прочь.
Только тогда невидимые оковы отпустили их. Они развязали двенадцать пленников и умчались прочь, охваченные ужасом от пережитого, — даже рассыпанные по земле монеты не подобрали. Освобождённым отец Арсений сказал:
«Соберите церковные деньги, и пойдём домой».
Все вернулись в село с радостью на сердце.
Будучи по натуре мягким человеком, отец Арсений часто намеренно выглядел раздраженным, стараясь не допустить слухов о собственной святости. С теми, кто хвалил его или предлагал плату за исцеление, он разговаривал сурово, настаивая на том, чтобы все, что ему приносили, было отдано бедным.
На старом кладбище Корфу христиане до сих пор ухаживают за могилой отца Арсения, приносят свечи и цветы, молятся возле нее. Однако сами мощи Святого были увезены с Корфу старцем Паисием (1994), святогорским иноком, которого в детстве крестил преподобный Арсений. Они покоятся ныне недалеко от Салоник, в монастырях, основанных этим Старцем – святого Иоанна Богослова в Суроти и преподобного Арсения Каппадокийского близ Ватопидии.
Преподобный отче Арсение, моли Бога о нас!