22 марта мы чтим память 40 Севастийских мучеников. Кто они были? Отрешенными от мира аскетами, смиренными монахами, священниками или высшими иерархами Церкви? Вовсе нет. Они были воинами. Их суровое ремесло не стало преградой на пути к святости, позволив им ярким созвездием воссиять на небосклоне Православия. Их подвиг столь велик и достоин подражания, что вдохновлял многих отцов Церкви. Сам святитель Василий Великий, прославляя их жертву, утверждал, что даже сорока языков было бы недостаточно, чтобы достойно воспеть стойкость и веру этих героев духа.
Эти сорок воинов жили в IV веке по Рождеству Христову. Уроженцы разных земель, они волею судьбы оказались в одном полку римской армии — самой могущественной и прославленной военной машины того времени. Неся службу в Малой Азии, они благодаря беспримерной храбрости и безупречным моральным качествам снискали всеобщее уважение и славу лучших солдат войска. Командиры ставили их в пример, но мало кто догадывался об источнике их внутренней силы. Секрет их духовного единства и радости, наполнявшей сердца, был прост и величественен: всех сорока воинов объединяла непоколебимая вера во Христа и следование Его заповедям.
Однако над этими доблестными мужами, верно служившими империи, внезапно сгустились тучи. Виновником надвигающейся катастрофы стал Ликиний, правитель восточной части Римской империи (308–324). Под маской человека в нем скрывался нрав дикого зверя, питавшего лютую, иррациональную ненависть к последователям Христа.
Началась эпоха жестоких гонений. Одно лишь упоминание имени Спасителя каралось как тяжкое преступление. Христиане оказались перед страшным выбором: отречение или мученическая смерть. Огонь и железо, пытки и увечья, нечеловеческие истязания — вот что ожидало тех, кто отказывался предать свою веру.
В атмосфере всеобщего ужаса сорок мучеников проявили исключительную твердость духа. Они не бежали в горы, не стали скрывать свои убеждения. Понимая всю важность личного примера в столь темные времена, они открыто и бесстрашно заявили о своей принадлежности к христианам, когда были оглашены императорские указы.
Святитель Василий восклицает:
«О, блаженные уста, произнесшие этот священный обет! Воздух освятился от их слов, ангелы рукоплескали, а враг рода человеческого был посрамлен. Имена этих героев Господь навеки вписал в Книгу Жизни».
Правитель провинции Агрикола, услышав их признание, пришел в ярость, но поначалу решил действовать хитростью. Скрывая гнев, он пытался лестью и обещаниями сломить волю этих храбрецов.
— Вы — гордость нашей армии, — вкрадчиво говорил он. — Вы всегда были верны приказам. Зачем же теперь проявлять бессмысленное упрямство? Неужели вы готовы променять блестящее будущее на позорную смерть? Император готов осыпать вас почестями, званиями и богатствами. Просто принесите жертву богам, иначе вас ждут невыносимые муки.
— Нет, — твердо ответили воины. — Мы не склонимся перед идолами и не подчинимся указу, попирающему истину. Нас не прельщают земные блага. Весь этот мир — море, земля, звезды — ничто в сравнении с вечным блаженством, обещанным Христом. Ваши угрозы бессильны перед нашей верой.
Поняв, что уговоры бесполезны, Агрикола решился на крайнюю жестокость. Близ Севастии и поныне существует глубокое горное озеро. Зимой, когда мороз достигает двадцати градусов, его воды сковывает лед, способный выдержать тяжелые колесницы. Именно туда, в ледяной ад, Агрикола приказал бросить сорок воинов. Та зима была особенно лютой, а смерть от холода — одна из самых мучительных: кровь стынет, тело теряет чувствительность, и жизнь угасает в страшных страданиях.
Обнаженных воинов выгнали на лед. С наступлением ночи мороз усилился, пронизывающий ветер замораживал все живое. Пока жители города грелись у очагов, сорок мучеников явили миру величие души, возлюбившей Христа превыше жизни. Они молились и поддерживали друг друга словами: «Сурова зима, но сладок рай».
В самый критический момент один из воинов не выдержал. Чтобы усилить мучения, мучители растопили на берегу баню: любой, кто отрекся бы, мог найти там спасение. Один смалодушничал и побежал к теплу. Число мучеников сократилось. Но святое место не осталось пустым. Стражник, охранявший их, увидел поразительное видение: с небес спускались ангелы, неся тридцать девять сияющих венцов. Потрясенный этим зрелищем и осознавший истину, он сбросил одежды и бросился на лед с криком: «И я христианин!», восполнив число сорока.
К утру их земной путь был окончен. Тела погрузили на повозки, чтобы уничтожить. Мать одного из юных мучеников, заметив, что сын еще дышит, сама подняла его и положила к остальным, страшась лишь одного — чтобы он не лишился мученического венца. Поистине героическая вера! Тела святых сожгли, а прах бросили в реку, но чудесным образом часть мощей сохранилась, став источником исцелений и свидетельством победы духа над смертью.